castrum azagarium

 

Христианизация Руси




Церковная концепция "богооткровенного акта" не может быть принята за правдивую.

Не будем обращать внимания на теорию о неизбежности принятия Русью христианства из-за того якобы, что перед нею сразу возблистал свет мировой европейской культуры, улучшились торговые и политические контакты, и она вошла на равных правах в семью цивилизованных народов. Не говоря уже о гипотезе, что единая религия во главе с Единобогом помогла централизовать государство, потому что это обыкновенная ложь.

Как христианство завоевало Русь? По церковным преданиям христианство впервые принёс на Русь Андрей Первозванный – брат апостола Петра. Он якобы пришел водным путем "из грек в варяги". "Якобы" – это потому что непонятно, куда тогда делись остальные 8 веков истории на Руси? Если на Руси не было письменности, а принесена она была двумя юродивыми – Кириллом и Мефодием, то как тогда Русь, бывшая центром пути "из варяг в греки", могла существовать без письменности?

Короче, Андрей Первозванный (да, а кто его звал?) в Киеве и в Новгороде начал проповедывать христианство. На обратном пути его отловили и распяли на X-образном кресте (прозванном андреевским) голозадым к публике. На таких крестах распинали пассивных педерастов.

Сейчас уже не важно, приходил ли кто на Русь, он ли был, не он. Не имеет значения. Важно то, что на эти проповеди никто не клюнул. Всё-таки голова у древних людей неплохо работала. За 1000 лет ненасильственными методами пропаганды и распространения христианство не добилось ровным счетом НИЧЕГО. Если не брать во внимание незначительное количество слабоумных.

Христианство в официальном порядке начало захватывать Русь в 988 году. Официальная история базируется на исторических писаниях летописца Нестора. Якобы история была такой.

До князя Владимира на Руси царило язычество. А соседние народы стали предлагать Владимиру принять их веру. Владимир вызвал в Киев мусульман, иудеев, римских христиан и византийских христиан. Далее, он выслушал каждого посла и сделал свой окончательный выбор на византийской разновидности христианства. Эта каноническая, официально запатентованная версия основывается на одном-единственном источнике: “Повесть временных лет”. Самой жуткой ересью в учёных кругах считается, если кто дерзнет в подлинности данной "Повести" усомниться.

По Нестору, сначала к Владимиру один за другим являются некие посланцы, исповедующие ту или иную веру. А именно: мусульмане, “немцы из Рима”, евреи и греки. Начинает мусульманин. И спросил Владимир: “Какова же вера ваша?”. Он же ответил: “Веруем богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами”. И далее сообщают князю: оказывается, и в этой, земной жизни, можно “невозбранно предаваться всякому блуду”.

Неплохо? Вы можете себе представить ревностного миссионера, который в проповеди перед язычниками упирает главным образом на то, что его вера позволяет “невозбранно предаваться всякому блуду”? Либо миссионер этот – законченный дурак, либо вся эта история выдумана от начала и до конца.

С “немцами из Рима” дело обстоит ещё смешнее. В защиту своей веры они, согласно Нестору, оказались способны промямлить одну-единственную дурацкую фразу: "Пост по силе; если кто пьет или ест, то все это во славу божию, как сказал учитель наш Павел".

Вслед за магометанами и “немцами” испытать на себе убийственное остроумие князя Владимира настал черед иудеев. Владимир спросил их: “А где земля ваша?”. Они же сказали: “В Иерусалиме. Но разгневался бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам “. Тогда Владимир ответил: “А если бог вас отверг и расточил, как же вы смеете проповедовать свою веру?”.

Потом, разумеется, приходит греческий посланник и закатывает речь на дюжину страниц. Показал он Владимиру картину Страшного Суда. И тут князь дрогнул и стал шевелить мозгами. Но приключения на этом не кончаются. Владимир отправляет “мужей славных и умных, числом десять” всё как следует разведать. Чтобы побывали в мусульманских землях, у “немцев”, а также посмотрели, как молятся богу греки в Царьграде.

Славные и умные мужи добросовестно съездили к болгарам-мусульманам. У них они нашли унылые молитвы, печальные лица, да бедные храмы. Потом побывали “у немцев”. Выяснилось, что обрядами всё засыпано, да красоты никакой. Наконец, оказались в Царьграде. Император как только узнал об этом, решил показать “числу десять” служения патриарха. “С патриархом служило много духовенства, иконостас сиял в золоте и серебре, фимиам наполнял церковь, пение так и лилось в душу”.

Оттуда эта шатия-братия вернулась в восхищении, о чем и доложили князю в крайней степени очарованности: “И ввели нас туда, где служат они богу своему, и не знали – на небе или на земле мы, ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как рассказать об этом”. “Годится, принимаем” – сказал Владимир.

Приврал маленько Нестор. По Нестору русичи – это полные и законченные придурки, только вчера скинувшие шкуры, которыми укрывались, сидя в землянках. По Нестору, киевляне в 986 году были некими тупыми примитивными организмами с наивным мировоззрением. Они впервые услышали о существовании мусульманства, иудаизма, “немецкой веры”, они понятия не имели о церковных службах в Византии. Угодив в совершенно незнакомую “землю греческую”, предстали папуасами, разинувшими рот перед сверкающими бусами. Чтобы такое заявлять, надо быть законченным русофобом.

Либо вся эта комедия высосана из пальца, либо “деcятеро славных мужей” промотали командировочные денежки, отсиживаясь где-то в Киеве, а нужные сведения почерпнули, вовсе не выезжая из города. Как же иначе, если церковь византийского обряда в те времена преспокойно существовала в Киеве.

И самое главное. Сама процедура выбора религии преподносится в очень дурацком виде. Главную роль здесь сыграла ФОРМА, а не СУТЬ. Этих послов “числом десять” поразила внешняя сторона ритуалов, а не осмысленность религии (её никто и не пытался понять). То есть, наслушавшись грека, а затем своих послов, Владимир, не имея никакого представления о том, что такое христианство, принялся его насаждать. Очень неправдоподобно.

Чтобы разобраться, мы опять должны устремить свои взоры на “богоизбранных”. Куда ни плюнь, а они во главе всех заварушек мирового порядка. И рассмотреть нам надо древнее государство – Хазарию.

Появление евреев в Киевской земле относится к очень отдалённой эпохе. Кроме того, евреи, жившие до до князя Владимира, были по всей вероятности так называемые хазарские евреи. О них нет строгих научных данных. Известно лишь то, что целый ряд строгих мер против евреев Юстиниана и императоров-иконоборцев заставил их бежать через Кавказ на берега Волги, Дона и побережье Чёрного моря. Часть беглецов растворилась в массе горных кавказских племён и, утратив свою национальность, передала этим племенам некоторые физиологические черты еврейского типа. Другие евреи нашли приют среди хазар и других племён, живших на территории нынешнего юга России.

Примерно в 730-731 году один из знатных людей Хазарии Булан обращается в иудейскую веру. После этого Булан, разумеется, по внушению свыше, решил выстроить храм. Чтобы добыть денег на его постройку, он совершил набег в Ардебиль. Все 11 преемников Булана носили еврейские имена.

Первое обращение хазар в иудаизм произошло в Дагестане, где первоначально находилась древняя Хазария. По исследованиям Д. Данлопа, около 740 года хазары приняли изменённый иудаизм, а в 800 году – раввинский. Принятие каганом иудаизма совершалось в глубокой тайне и оставалось неизвестным для большей части хазар. Скрытный характер веры кагана позволял держать в повиновении остальных хазар, для которых личность кагана была священной. С другой стороны это было выгодно Булану и поддерживающим его сторонникам, которые могли в случае чего открыть всем истинное лица кагана и сдать его на расправу.

С арабских войн 732-737 годов происходят важные перемены. Влияние одного из военачальников хазар Булана черезвычайно возросло в ущерб власти кагана и других князей. Создавшимся положением воспользовался потомок Булана, “сын его сыновей”, хазарский военачальник Обадия. Он совершил государственный переворот и лишил кагана действительной власти. Вследствие него каган был низложен до уровня “священного жертвенного животного”. Каган стал обладателем только видимой, внешней власти. Действительная же власть стала принадлежать второму лицу – царю, беку (по-арабски) или мэлэху (по-еврейски). Царь мог не только по своему выбору назначать кагана, но мог в любое время устранять его.

Мощным средством для удержания кагана в повиновении было представление хазар-простолюдинов о сохранении каганом “божественной силы” или ослаблением её. При любом слухе об ослаблении этой силы каган мог быть убит “по просьбе трудящихся” или самими трудящимися, или царем (беком). Теперь беку принадлежало право при набрасывать на кагана петлю при обряде возведения его на престол и сообщать народу ответ полузадушеннго кагана о времени его царствования.

Иудаизм, принятый верхушкой власти Хазарии, освящал сложившееся двоевластие сходством с подобным двоевластием в Иудее. Однако иудаизм так и не стал государственной религией. Он оставался верой узкого круга правящих лиц – кагана, царя-бека, их ближайшими родственниками, евреев и ростовщиков хазарского населения, связанных с властью.

Где-то в IX веке в Хазарии вспыхнуло восстание, которое было подавлено Обадией и его преемниками. Теперь ни каган, ни цари уже не скрывают своей веры. К этому времени произошло значительное изменение положения иудеев в мире. Они стали влиятельной политической силой. Им покровительствовали испанские Омейяды, французские Каролинги. Значительная часть международной торговли оказалась в руках иудеев. Под их контролем уже находилась большая часть работорговли. Влиятельные связи позволили хазарским иудеям-властителям легализовать себя в качестве открыто господствующей политической группировки. Конец VIII-начало IX века отмечено как момент принятия хазарами иудаизма.

К этой поре относится и перенесение столицы Хазарии из прикавказского Семендера в Итиль на Волге (где-то на этом месте стоял Сталинград, а ныне – Волгоград). Впервые в древних источниках название Итиль появляется в X веке. Перенесение хазарской столицы в Итиль и укрепление других городов в важных условиях торговых путей, означало новую ступень существования Хазарии. Из чисто военного государства, которое занималось сбором дани и грабежами, Хазария превращается в торгово-паразитическое государство. Отныне статьёй дохода становится посредническая торговля и сбор доходов с купцов. Упорядочивается сбор даней. При этом стремились собирать дань именно деньгами, а не натуральными продуктами.

Большая часть поступлений шла царю, его ближайшему окружению и иудеям-торговцам. Это привело к тому, что двоевластие сменилось властью бека-царя, а каган был лишен всякой власти и влияния и превращён в некую марионетку. Торговля оказалась в руках иудеев, которые жили во всех городах Хазарии и были главной опорой властей. Правящие круги рассматривали весь остальной народ как двуногую рабочую скотину. Все, кроме знати, считались рабами царя. Простым хазарам лишь выпадала честь охранять иудеев-торговцев. Охрану царя и его окружения несла особая стража из 10 тысяч человек. Как обращались с простыми хазарами, видно из ответа царицы голодающему народу, который обратился к ней за помощью. Она посоветовала им надеяться на милость божью.

Из письма царя Иосифа в X веке можно прочесть, что Хазария ограничивается землями между Нижней Волгой, местом наибольшего сближения Волги и Дона, Левобережьем Дона и Северным Кавказом. Власти Хазарии были обезпокоены выколачиванием дани с покорных им народов, сбором пошлин с речных и сухопутных караванов, посреднической торговлей и ростовщичеством.

Смертельный удар Хазарскому каганату, который положил конец его самостоятельному существованию, нанёс князь Святослав Игоревич. В 965 году князь взял хазарскую крепость Саркел (Белая Вежа) на Азовском море. А в 969 году пала и столица хазар – Итиль. Конец Хазарии означал объединение в едином государстве большей части восточно-славянских племён. Власть хазар была сокрушена не только в центре Хазарии, но и на окраинах. Конец Хазарии означал и свободу проезда Руси в Каспийское море, Хорезм и Закавказье. Русь открыла себе свободную дорогу на Восток.

После этого хазарские евреи стали быстро наводнять Киевскую землю. Они устремились туда как саранча. Их манило туда огромное значение Киева, лежавшего на главном видном пути от греков к Варяжскому морю. Известно, что в те времена в Киеве даже существовала "жидовская улица".

Один из любимых методов евреев по завоеванию власти – подсовывание гоям, имеющим влияние, еврейских жён ("невест Сиона"). Нам уже известно, что подавляющее большинство руководителей советской власти были жидами или полужидами. А те, кто оказался неевреем, был женат на еврейках. Луначарский А. Б. был женат на еврейке Наталье Александровне Розенталь-Сап. Бухарин – на Есфири Ивановне Гуревич. Нарком Андреев А. А. – на Доре Моисеевне Хазан. Ворошилов – на Екатерине Давидовне Дорбман. Калинин М. И. – на Екатерине Ивановне Лобберг. Киров С. М. – на Марие Львовне Маркус. Молотов В. М. – на Полине Самуиловне Карп-Жемчужной (большая подруга Голды Меир). Брежнев Л. И. – на Виктории Петровне Гольденберг. Суслов М. А., главный идеолог коммунизма в СССР ("серый кардинал") – на Судзиловской. Список безконечен.

Мать князя Святослава – княгиня Ольга была христианской. Исходя из своих христианских установок, она приняла на работу еврейку ключницу Малку (или Малуню). Отцом этой Малки был “раав” – раввин из города Любеча. В своё время этот русский город находился в вассальной зависимости от иудейского хазарского каганата, платил ему дань и кишел иудеями, ростовщиками и прочим отребьем из “богоизбранных”. В 882 году князь Олег освободил Любеч от оккупантов, но остатки сумели втереться в доверие при дворе. Пристроилась и Малка. Несторовская цензура дохристианских летописей привела к пересмотру слова “равв” или “рабб”. Князь Владимир, который даже в “Повести временных лет” назывался “робичич”, то есть “раввинач”, стал во всех историях России переводиться как “сын рабыни”. Хотя об этом нигде не сказано.

Узнав, что Малка зачала от Святослава, который был пьян (да ладно, с кем не бывает?), разгневанная княгиня Ольга сослала её в село Будутино близ Пскова, где и родился Владимир. Сам Святослав относился к своей мимолётной связи с ключницей не лучше. Покидая Русь и уезжая в Болгарию, Святослав оставил двух своих сыновей. Ярополку было тогда 10 лет, а Олегу – около 9 лет. Но, несмотря на их малолетство, Святослав посадил княжить Ярополка в Киеве, а Олега – в Земле Древлянской, разумеется, под надзором воевод. Не назначил он никакого удела только самому младшему Владмиру. Новгородцы узнали, что Святослав назначил особого князя древлянам, обиделись. Они прислали к Святославу послов с просьбой дать и им князя, иначе они призовут к себе князя из-за моря. Ярополк и Олег, конечно, не поехали в Новгород. Тогда новгородцы по совету Добрыни стали просить себе на княжение Владимира. Сам Добрыня был ему родной дядя, брат Малки. Святослав не любил новгородцев за черезчур торгашеский дух и, отпуская к ним Владимира, сказал: “Возьмите его, по вас и князь!”. Новгородцы с торжеством повезли к себе малолетнего Владимира. С ним отправился и его дядя Добрыня и правил Новгородом, покуда Владимир не вырос.

Само имя Добрыня – на первый взгляд чисто русское. Однако при ближайшем рассмотрении его имя чисто еврейское. Дабран – значит “хороший оратор”, “краснобай”, “говорун”. Во время крещения новгородцев он проявил во весь левитский размах жестокость, подлость и коварство. Всё это итог воспитания в семье раввина-левита. Русские летописи – тому свидетельство.

Дарбан-Добрыня зря не дремал. Он направил своего родного племянника на стажировку в более иудаизированную западную Русь, где тот смог без лишних свидетелей получить инструктаж, как взорвать изнутри последний мощный оплот язычества на огромных просторах Северной и Западной Руси – на пространствах от Белого до Чёрного морей.

Уже во времена 2-летней командировки Владимира язычество там сильно деградировало в итоге малозаметной деятельности иудеев-“язычников”. Именно они ещё задолго до командировки Владимира умпели насадить грубые идолы и храмы-капища. А самое главное – приносили человеческие жертвы, как правило – мальчиков, кровь которых пользовалась большим спросом. Теперь Владимир знал, как отомстить ненавистным ему родичам по отцовской линии за потерю власти родичами его деда по матери в Любиче. И особенно, за разгром хазарского каганата. Нет, конечно же он не возведёт русов в ранг “богоизбранных”. Он взорвёт их родное мировидение путем введения рабской жидофильской идеологии христианства. В Западной Руси он убедился как хорошо живется “богоизбранным”. Вернувшись в Новгород с нанятой на синагогальные деньги дружиной подонков, готовых на всё за хорошую плату, он узурпирует власть в Южной Руси и убивает своего брата Ярополка. Ведь он – всего-навсего гой, двуногий скот “богоизбранных”.

Воссев на киевский престол, он по заранее разработанному плану начинает псевдоповышенное почтение к язычеству. Владимир приказывает поставить ранее неизвестных идолов и поклоняться им в грубой форме. А кроме того, приносить в жертву невинных мальчиков. “И осквернися кровьми земли Руське” – гласит летопись. Впервые Владимир попытался принести человеческую жертву в Киеве в 983 году. Скандинавские саги также рассказывают о жертвоприношениях Владимира. А между тем славянский обычай никогда не допускал такого мракобесия. Жертвенная кровь собиралась и продавалась заказчикам. Подобными затеями Владимир стремился опорочить родную отческую религию русов, чтобы на примере “дикого язычества” христианство стало более привлекательнее. 10 лет идолопоклонства, сопровождавшегося кровавыми изуверствами, подорвали язычество, взорвали его изнутри. Народ стал роптать на своих чуров. И в 988 году идолов низвергли, а народ силой погнали в Днепр и другие реки, дабы они получили “свет учения Христова”.

У Владимира было шесть жён. Анна, Аделья, Малфрида, Олова, Рогнеда, Юлия. Причём Юлию он взял беременную от Ярополка (“ради красоты ея”), которого перед этим вероломно убил. А перед этим Юлию он сначала изнасиловал. То же досталось и его жене Рогнеде, которую он для начала изнасиловал во взятом штурмом Полоцке на глазах её связанных родителей-князей, которых потом велел убить. Кроме того, он имел 800 наложниц. 300 – в Вышгороде, 300 – в Бегороде, 200 – в Берестове. “И был он ненасытен в блуде, приводил к себе замужних жён и растлял девиц…”.

И эту жидовскую мразь христиане называют “Владимир Красно Солнышко”. Он у них единственный, кто был удостоен чести принять титул “равноапостольного”. Какая религия – такие у неё и святые. После воцарения на троне Владимир уже не стесняясь, в наглую принял на себя титул “кагана земли русской” – жидовский титул главы государства.

31 июля в четверг 990 года Владимир обратился ко всему языческому населению Киева с требованием выйти на берег реки Почайны для свершения обряда крещения. Он недвусмысленно заявил, что отказавшиеся креститься будут его личными врагами. Практика показала, что заставить широкие массы креститься можно лишь под угрозой применения к ним репрессий.

В пятницу, 1 августа 990 года Владимир "Красно Солнышко" начал гражданскую братоубийственную войну. Владимир повелел опрокинуть идолы, которые сам же и насадил. Одни – сжечь, другие – изрубить. Идол Перуна он приказал привязать к хвосту коня и волочить по Боричеву взвозу к ручью и приставил 12 человек колотить его жезлами. В своей хвалебной статье о крещении Руси митрополит Анастасий (Грибановский) пишет: "Боже великий, сотворимый небо и землю!" – воскликнул Владимир в этот знаменательный момент, когда радовались небо и земля". Да, наверное, наши русские предки объяснялись только на пальцах, пеньку не отличали от шёлка, жили до 988 года в землянках в самой чащобе леса, а орудием труда был только каменный топор. И такое о нашей истории можно услышать на каждом шагу.

(1, 806px)
Вот и тут "…радовались небо и земля". Как невозможно приделать к телеге пропеллер и крылья и заставить её полететь, так же невозможно себе представить, что Кровавое Крещение, замешанное на сожженных домах, оставшихся безпризорников и на русской крови – это "ниспослание духа святаго на землю русскую". Другой, более честный историк и богослов Е. Е. Голубинский признаёт: "Нежелавших креститься было весьма много как в Киеве, так и вообще по всей Руси".

Распространение христианства было не так гладко и легко, как это рассказывают псевдоисторики, разводя пустую болтовню о "тысячелетней" истории Руси. Церковная пропаганда насчет того, что славяне валили валом в церкви сродни коммунистическим басням, что крестьяне косяками шли в колхозы, испытывая ненормальную потребность работать не 8, а 14 часов в сутки. Согласно "Истории Российской" В. Н. Татищева, попы распространяя христианскую веру в Киеве, постоянно наталкивались на сопротивление. "…И хотя многие принимали, но множайшие, размышляя отлагали день за день; инии же закоснелые сердцем ни слышати учения хотели". И тогда Владимир приказал всем городским сословиям креститься в реке Почайне. "…а ежели кто от некресченых заутра на реке не явиться, тот за противника повелению моему причтется". Это означало "нисхождение святаго духа на русскую землю".

Но, несмотря на то, что старая религия русичей была так по наглому дискредитирована, христианство распространялось не так быстро, как хотелось бы банде Владимира. Начал он с Киева, где большая часть киевлян крещение не приняла. Жители бежали по лесам и по степям, не предав своих старых богов. Вначале Владимир с его шайкой поубивали всех языческих волхвов, хранителей народной мудрости. Потом Владимиром были приглашены иудеи в поповских рясах из Царьграда для борьбы c "поганым язычеством", каковым эти жиды называли солнечное мировоззрение наших отцов и дедов. Тысячами сжигались деревянные дощечки и берестянные грамоты с древними сказаниями наших летописцев, с историей, с литературой, с поэзией.

Все исторические источники времен христианизации принадлежат перу духовенства. Летописание находилось всецело в руках церкви. Воцарившись на обломках языческой Державы Святослава, она начала создавать свою, новую историю русов, изъяв из нее или облив грязью всё ей неугодное. Жульё в чёрных ризах, сочинявшее всякие небылицы, жития и поучения, отсекали всякую память об именах и деяниях наших праотцев. О тех, кто примером своей жизни мог воодушевить юные поколения на подвиг свержения ненавистного жидохристианского ига.

 

Коль ты примешь, князь, христианский лад,

К нам на Русь, говорю заранее,

Вороньем церковники налетят,

Навезут "святое писание".

Хоть писание это "святым" зовут,

Трудно книгу сыскать развратнее,

В ней и ложь, и грязь, и постыдный блуд,

И вражда, и измена братняя.

Занедужим мы от их "аллилуй",

Что во сне-то у нас не виданы!

Будут петь на Руси "Исайя, ликуй!"

Будут читать псалмы Давидовы.

Чужеродные, чуждые словеса,

Заскрежещут арбой немазанной,

И пойдет от них увядать краса,

Речи русской, шелками вязанной!

Коли деды клюкву едят,

Скулы внукам сведет оскомина.

Много бед церковники натворят,

Истерзают народ расколами.

Встанет брат на брата и род на род!

Ой, люта вражда между близкими!

Вновь усобица по Руси пойдет,

Самый подлый наш ворог искони!

(И. Кобзев)

 

Русские несколько десятилетий сопротивлялись насильной христианизации. На Руси то и дело вспыхивали восстания против жидохристианского ига. В то время христианизация сопровождалась фактически Гражданской войной. Кстати сказать, жидохристианизация носила еще более кровавый характер, чем жидокоммунизация после 1917 года. "Добровольное" принятие христианства сократило население русских в Киевской Руси с 12 миллионов до 3 миллионов, из которых 6 миллионов погибло до монголо-татарского ига, а 3 – при помощи ордынцев(Н. Н. Островский "Святые рабы", стр. 10). В процентном содержании христианский геноцид был еще более страшным, чем коммунистический террор, коллективизация и индустриализация вместе взятые. Жидохристианское иго было куда страшнее монголо-татарского ига.

Однако работа была бы неполной, если бы у народа осталась память о своих родных чурах-праотцах, о культуре, об истории, а особенно о наших прекрасных книгах. Последние исследования показали, что дохристианская Русь, как на Севере, так и на Юге, была страной почти сплошной грамотности. И это христианская дешевая ложь, что до крещения русские были неграмотными варварами. Именно в житии "святого" Кирилла (в миру – Константин) говорится, что он видел у русского в Корсуни (в Крыму) евангелие, написанное русскими буквами. Пытаются даже доказать, что не "роуськими" а "пруськими" буквами писано. Мысль о том, что русские за многие тысячи лет до христианства имели свою письменность, доводит таких вот "историков" до полного отупения!

Русские летописи, которые в связи с особой ценностью, писались на дорогостоящем пергаменте, целиком соскабливались и заполнялись церковными текстами. Философский смысл как ветхого, так и нового заветов до XIX века оставался за языковым барьером церковно-славянского языка скрытым почти наглухо. Те же немногие русские люди, докапывающиеся до кровожадности и шовинизма ветхого завета и безродного космополитизма нового завета (а такие, безусловно, были), убивались. Естественно во имя христианского интернационала рабов иудейской идеологии. "Русская православная" церковь делала все, чтобы кастрировать историю Руси. Даже пытались доказать, что до Рюрика у нас истории не было вообще.

Воевал этот выродок Владимир в основном со своими подданными. Он, развалив Русь Святослава, владения которого шли от Каспийского моря до Болгарии, укрепил оборону Византии – злейшего врага Руси! И даже послал 6-тысячный отряд на помощь императору. Владимир уничтожал обычаи славян, религию, волхвов, хранитилей народной мудрости. Людей, не желавших креститься, Владимир сгонял на окраины Руси – копать рвы и строить крепости. Освободившиеся от коренных жителей земли он заселил кочевыми племенами торков, чёрных клобуков и берендеев. Кроме всего он ввёл смертную казнь "за разбой", то есть казнил восставших против христианского чужебесия. Крещение Белых Хорват было жестоким, где он сделал "безлюдными более десяти городов, деревень же было совершенно разорено не менее пятисот" ("Записка греческого топарха").

Владимир щедро раздавал лучшие славянские земли греческим попам. Превратил Киев в "Новый Иерусалим", за что и был награждён званием "святой". Перед смертью он раздал Русь всем своим 12 сыновьям, превратив её в 200-летнее поле боя "княжеских усобиц" и "обид".

На протяжении веков церковь старательно уничтожала нашу историю. В 996 году князь Владимир уничтожает подробный Летописный Свод Русской Империи и устанавливает запрет на Русскую историю до христианизации, то есть закрывает историю. Но, несмотря на все старание, Владимиру и его банде не удалось полностью уничтожить исторические источники. Их было слишком много на необъятной Руси.

Роль генерального цензора на себя взял летописец Нестор. Вся предшествующая этому проклятому богами 988 году история Руси была пересмотрена с позиции иудейских хозяев. Из всего многовекового багажа дохристианских летописей Нестор составил свой краткий курс, который нам преподносится на протяжении веков, как шедевр великого летописца. Но при этом замалчивается, что предыдущая история безжалостно уничтожалась, так как она была безмерно выше, полнее, честнее, чем безродная летопись Нестора. Недаром коммунисты обожают Нестора. Они у него многому научились.

 

На широких стогнах и ночных кострах

Жгли языческое "чернокнижие".

Все, что русский люд испокон веков

На бересте чертал глаголицей,

Полетело мохом в гортань костров,

Осененных царьградской троицей.

И сгорели в книгах берестянных

Дива дивные, тайны тайные,

Заповеданный голубиный стих,

Травы мудрые, звезда дальние.

(И. Кобзев)

 

В Новгороде Владимир приказал низвергнуть языческих идолов тому самому иудею Добрыне, который раньше воздвиг Перуна. Других идолов изрубили на куски и сожгли. Капища древних богов были разрушены. На их месте, как правило, строили церкви. На холме, где стоял Перун, Владимир приказал возвести церковь в честь своего небесного покровителя Василия. Закладывается церковь пресвятой богородицы. На содержание этого храма князь жертвует одну десятую часть своего дохода. После крещения киевлян Владимир приказывал строить церкви во всех городах, селах и приводить людей к крещению. В начале XI века Киев имел вид христианского города со множеством деревянных церквей и домов. Не правда ли знакомый сценарий?

Стали крестить и всю остальную Русь. Велели строить церкви по городам и загонять в них народ. Священников наехало из Греции немало, но для поголовного крещения было недостаточно. Повсюду возникали очаги сопротивления. Например, крайне медленно ожидовлялся город Муром, Ростов и другие города. Новгородцев смогли заставить принять крещение только в XII веке. А что касается новгородских окраин, то они сохраняли древнерусскую религию вплоть до середины XVI века.

Итак, в пятницу, 29 августа 990 года началось крещение новгородцев. Князь Владимир при крещении учинил резню в Новгороде. Дядя князя Добрыня, воевода Путята и епископ Иоаким Корсунянин крестят огнем и мечом новгородцев. Раскопки подтвердили, что при крещении было сожжено пол-города. Всех крестившихся одаривали крестами нательными (бирка "наш"). Вот что рассказывает нам Иоакимовская летопись: "В Новгороде люди, увидев, что Добрыня идёт крестить их, учинили вече и заклялись не пустить их в город и не дать опровергнуть идолов. И когда он пришёл, они, разметав мост великий, вышли с оружием, и какими бы угрозами или ласковыми словами их Добрыня ни увещевал, они и слышать не хотели, и вывели два самострела больших со множеством камней, и поставили их на мосту, как на настоящих своих врагов. Высший же над славянскими жрецами Богомил, который из-за своего красноречия был наречён Соловьем, запрещал людям покоряться.

Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, и учили людей, как могли. Но гибнущим в нечестии слово крёстное, которое апостол сказал, явилось безумием и обманом. И так мы пребывали два дня и крестили несколько сот людей (обратите внимание на терпимость этих "дикарей"-язычников, ходят какие-то христианские недоноски и "сеют слово божье", и язычники вместо того, чтобы их разорвать на части, не причиняют им никакого вреда!S.C.).

Тоща тысяцкий новгородский Угоняй ездил повсюду и кричал: "Лучше нам умереть, нежели богов наших отдать на поругание!". Народ же оной страны, рассвирипев, дом Добрыни разорил, имение разграбил, жену и родных его избил. Тысяцкий же Владимиров Путята, муж смышлённый и храбрый, приготовив ладью и избрав от ростовцев 500 человек, ночью переправился выше города на ту сторону и вошёл в город, и никто не остерёгся, так как все видевшие их думали, что видят своих воинов. Он же, дойдя до двора Угоняя, его и других первых мужей, тотчас послал к Добрыне за реку.

Люди же той страны, услышав про это, собрались до 5000, обступили Путяту, и была меж ними злая сеча. Некоторые пошли в церковь Преображения Господня, разметали дома христиан и стали грабить (в Новгороде преспокойно стояли христианские церкви, как и в других городах Руси, и их никто не трогал, но как только христианские выродки захотели "нипослать" свой "дух святой" – поднялся воплне естественный гнев против насильного крещения!S.C.). А на рассвете подоспел Добрыня с бывшими с ним воинами, и повелел он у берега некоторые дома поджечь, чем люди были весьма устрашены, и побежали они тушить огонь. И тотчас перестали сечь, и тоща первые мужи, придя к Добрыне, стали просить мира.

Добрыня, собрав воинов, запретил грабёж, и тотчас сокрушил идолов, деревянные сжёг, а каменные, изломав, низверг в реку, и была нечестивым великая печаль. Мужи и жёны, видев это, с воплем великим и слезами просили за них, будто за настоящих богов. Добрыня же, насмехаясь, им говорил: "Что, безумные сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, какую пользу вы от них чаять можете" (в XX веке попы чего-то очень обижались, когда то же самое с их церквями делали большевикиS.C.). И послал всюду, объявив, чтобы все шли к крещению. И пришли многие, а не хотивших креститься воины притаскивали и крестили, мужчин выше моста, а женщин – ниже моста (таким способом очень "убедительно доказывалась правота христианства"S.C.). И так крестя, Путята шёл к Киеву. Поэтому люди и поносят новгородцев, мол, их Путята крестил мечом, а Добрыня огнём".

Если уж город крестили таким бандитским способом, то нетрудно догадаться, как обращали в "веру Христову" жителей маленьких городов и сёл. Наверное, немало населенных пунктов было вообще сметено с лица земли. Жидохристиане, погрязшие в "добре" по уши, побеждали. Но не силой слова, а силой оружия!

 

Не закажешь Перуну царствовать!

Довелось ему пятьдесят веков

На родной Руси государствовать.

Это он Царьград с нашим войском брал.

Это он был заветом мужества:

Это он косогами шел на брань,

Обрядясь в доспех Ильи Муромца.

Это он парней закалял в боях,

Что бы души в покой не кутали,

Чтоб ценили выше всех прочих благ

Буревой размах русской удали!

Не учил Перун: коли бьют в щеку,

Подставляй другую смирнехонько,

А учил Перун дать отпор врагу,

Чтоб обидчик завыл тошнехонько!

Оттого Святослав был так люб ему!

Русь не знала верней хранителя!

Знать, Перун по образу своему

Сотворил такого воителя!

И когда Ольга-матушка на Босфор

За заморским крещеньем плавала,

Святослав не зря затевал с ней спор.

Вспомни, князь, слова Святославовы!

Он зело стыдобил княгиню-мать,

Он в сердцах вопрошал с презрением:

"Не срамно ль дружину нам потешать

Непотребным чужим крещением?!"

(И. Кобзев)

 

Князь Владимир поначалу отменил смертную казнь. Как повествует "Повесть временных лет", вскоре к нему прибежали взволнованные греки. "Почему не казнишь разбойников?" – спросили они. "Греха боюсь", – откликнулся князь, – "Как там говорил господь: "Не убий", "Не судите, да не судимы будете, прощайте, да прощены будете" и так далее". Попы, ничуть не смутившись, тут же процитировали послание Павла к римлянам: "Начальник есть божий слуга тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он божий слуга, отмститель в наказание делающему злое". "Так, что ты для того и поставлен богом, чтобы различать добрых и злых". Владимир облегченно вздохнул и приказал смертную казнь восстановить. Естественно, церковь заботилась здесь не только о княжеских, но и о собственных интересах – первое восстание против введения христианства произошло уже в 989 году в Новгороде. Как, спрашивается, добродетельным христианам убеждать злых язычников в своей правоте без смертной казни?

Через 10 веков с приходом к власти, коммунисты в пропагандистских целях тоже отменят смертную казнь. 28 октября 1917 года об этом оповестила газета правительства в своем первом номере. Однако, уже 8 января 1918 года в объявлении Совнаркома говорилось о "создании батальонов для рытья окопов из состава буржуазного класса мужчин и женщин под надзором красногвардейцев. Сопротивляющихся расстреливать". То есть смертная казнь без суда и следствия. При составлении УК СССР в 1922 году Ленин был одержим манией впихнуть туда как можно больше расстрельных статей.

 

* * *

 

Что читали на Руси в период христианизации? Богослужебные книги. Без них богослужение (жидослужение) было невозможно. Первыми епископами на Руси были греки и болгары. А низшие чины в церковной иерархии формировались из новообращенных местных жителей. В конце Х – начале XI веков киевские митрополиты подготавливают местные "кадры". По подсчетам Б. В. Сапунова, только для церковных нужд Руси в XI-XII веках требовалось не менее 90.000 богослужебных книг почти трех десятков наименований. Это одуряющее информационное поле, нахлынувшее после христианизации Руси, вколачивалось в голову буквально с пелёнок.

Вот что читали наши праотцы, закормленные до предела божьей благодатью. Например, индексы верочитной и отреченной литературы, приведенные в "Изборнике" 1073 года: "Апостольские уставы", "Слово того же Иоанна [Дамаскина] о верочитных книгах", "Богословец от словес". В числе рекомендованных для чтения книг здесь перечислены практически все книги ветхого и нового заветов, за исключением книг пророков Неемии и Варуха, а также "откровения" Иоанна богослова. Сюда же приплюсуем учительные и агиографические произведения, появившиеся в XI-XII веках: трактат "Об опресноках" киевского митрополита Леонтия, "Слово о Законе и благодати" будущего митрополита Илариона, "Поучение к братии" Луки Жидяты, "Память и похвала князю Владимиру" Иакова Мниха, сочинения Феодосия Печерского, жития Бориса и Глеба, Антония и Феодосия Печерских, Клево-Печерский патерик и многие другие.

Что ещё? Отреченная литература. Так называемая носительница "третьей" культуры. Её чтение однозначно не запрещалось, но и не рекомендовалось. В статье "От Апостольских уставов" "Изборника" 1073 года записано: "странских [отреченных] книг всех уклоняйся". Коротко и в тему!

Это апокрифическая литература. А именно произведения как разрешенного для хранения и чтения вне церкви, так и "ложного" (безусловно запрещенного для христиан) характера. Основную часть её составляют греческие и иудейские апокрифы. Среди них – "Сказание Епифания Кипрского о 12 камнях на ризе первосвященника", "Заветы 12 патриархов", книги Еноха, протоевангелие Иакова, "Хождение Богородицы по мукам", Паралипоменон Иеремии (Повесть о попленении Иерусалима), "Хождение Агапия в рай", "Откровение Мефодия Патарского", а также многочисленные другие апокрифы, относившиеся к числу верочитных. С XIII века получает известность апокрифическое "Сказание Афродитиана" – переложение второй главы "Евангелия от Матфея", широко распространенное в Восточной и Центральной Европе. Многие апокрифы имеют параллели в талмудической белиберде.

Наряду с ними на Руси были популярны и "ложные" апокрифы. Их подробные перечни встречаются, начиная с "Изборника" 1073 года: "Адам, Енох, Ламех, патриархи, молитва Иосифова, завет Мусии [Моисея], Исход Мусии, Пслалмы Соломона, Ильино откровение, Иосино видение, Софроння откровение, Захарьино явление, Иакова повесть, Петрово откровение, учения апостольские Варнавы, Посылание, деяния Паула, Наумово откровение, учение Климентово, Игнатове учение, Полукарпово учение, евангелие от Варнавы". Вот так благодаря христианским стервятникам и строили пристройку к "храму Соломонова" наши праотцы! Очень хорошо показывают дела на Руси и следующие цифры. За 1601-1700 годы в Москве было издано 483 тиража книг. Из них НЕ РЕЛИГИОЗНЫХ – ЦЕЛЫХ 7! (семь).

 

* * *

 

Особенно хочется отметить "Слово о законе и благодати", написанное митрополитом Иларионом в 1038 году. Оно преподносится как "первое именное произведение древней русской литературы". Что же это такое?

В области проповеди царили греки-миссионеры, но они были совершенно чужды русскому народу, а потому ничего оригинального сотворить не могли. Самое большое – приспособить свою греческую литературу к условиям русской жизни, к её невысокому (в христианском смысле) уровню. А византийская литература исповедывала беспощадно-отрицательное отношение к нехристианской литературе и культуре. Всё, выработанное до христианства, совершенно исключалось из области христианской литературы. И всё это нашло отражение в "Слове".

Речь в 1-й части "Слова" идёт об иудействе и христианстве. Торжественно "доказывается" "преимущество" последнего. Это была обычная и привычная литературная форма, когда иудаизм заведомо оставался в дураках, а христианство не нуждалось в защите.

По большому счёту предмета для разговора (о "борьбе двух религий") просто не существовало. Его не могло быть по определению. Христианам казалось, что они прямо вот тут, сейчас, возьмут иудейского быка за рога и завалят его. Наивные и глупые. Основной причиной такого поведения было неприязненное отношение к евреям. И вот, с принятием христианства, неофиты оказывались "вдруг" "по шейку" в иудейской каше: в истории, в религии, в терминах, в риторике. Христианам это не очень нравилось, но попытка отказаться от жидовизма выглядит весьма блекло и тускло.

Подобные споры о том, что главнее – куры или яйца, ми к чему привести не могли. Но митрополит изрек: "Прочь иудейство", ибо оно "ветхо, косно и скупо!". Но, если не нравится тебе иудейство, то и не будь его частью! Не пропагандируй его, освободись от еврейства, выкинь на помойку распятого нательного жида, выкинь библию, а ещё лучше – сожги её! Благо, что отцы и деды твои имели другую "веру", не имеющую решительно ничего общего с гадливым душком жидохристианства!

Споры утихали и вчерашние яростные борцы с иудейством послушно продолжали круглосуточно (богослужебный цикл) тянуть еврейскую телегу под названием "христианство".

Принцип давно известен: евреи опасны не своим прямым влиянием, а косвенно. И если даже в мире не останется ни одного еврея, всё равно иудейство через своего отпрыска – христианство – будет приобретать власть. В "Слове", вопреки замыслу автора, содержится неистовая пропаганда иудаизма и чего угодно ещё. Еврейские холуи – христиане – делают нужную евреям работу – лучше и старательней самих иудеев. Страницы трудов наших православных христиан-русачков пестрят еврейскими именами, терминами, топонимикой. Будто попал в синагогу или на заседание коммунистического правительства России образца 1918 года. Моисей, Авраам, Исаак, Иаков, Агарь, Сарра, Манасия, Ефрем, Иосиф, Исайя, Гедеон, Малахия, Давид, Осия, Даниил, Соломон. И, конечно, Иудея, Иерусалим, Израиль, Закон (Тора). И весь этот филосемитизм предваряет классический возглас, с которого начинается "Слово": "Благословен бог Израилев, бог христианский!".

Впрочем, поношения язычества Илариона в корне отличаются от критики иудейства. Иудаизм им отвергается, но признаётся, что Закон был дан и через Моисея богом, а потом, как закосневший, замкнувшийся в себе, преодолён пришедшим Христом. Якобы Закон – плох, но именно из него родилась "благодать". Да и что представляло бы собой "Слово", если бы оттуда выкинуть безконечные цитаты из Торы и пророков? Ноль. А на Род, на своих праотцев Иларион выливает ушаты помоев самого отборного качества. Мы, русичи, были – "мертвы недугом поганства" – этих трёх слов достаточно, чтобы напомнить о "критике" Илариона в адрес родной земли. Зато "россияне" теперь "со всеми христианами славят Святую Троицу", – возрадовался монах.

304 стиха из 797 посвящены неуёмному, неудержимому, беззастенчивому восхвалению ублюдочного князя Владимира. "Великий", "дивный муж", "учитель", "благородный", "отважный", "блаженный", "Солнце", "сын нетления", "славный от славных", "истины столп", "мысли кладезь", "гнездо милосердья", мудрость его "превыше земных мудрецов", "пас землю и явью и правью", "покорил под себя сопредельные страны", "друг" нищих, нагих, страждущих, жаждущих, алчущих, немощных, должников, рабов, пленных, калек, сирот, грешников. Естественно, он записан "в книге жизни… в безсмертном Иерусалиме".

И снова, стих за стихом: здравицы, тосты, моления, акафисты, цитаты "из классиков", осанна, величание, славословие, параллели, сравнения с сильными еврейского мира сего, призыв "встань, ты не умер" ("Ленин и теперь живее всех живых!"). Словом, поражаешься всему этому словоблудию. Жидомасон-криптохристианин Дмитрий Лихачёв сказал: "похвала Владимиру – высшая степень патриотического воодушевления Илариона". "Торжественную речь" Илариона стыдно читать. Потому что поражаешься его холуйством и лизоблюдством. А так же безсмыслицей этого академика Лихачёва и иже с ним.

Принятие христианства Владимиром – чистый карнавал. На моральных и нравственных качествах князя-выродка это никак не отразилось. "Христолюбец!" – восклицает Иларион, умилившись "подвигом" Владимира. Но у этих лицемеров никогда ничего кроме расчета на душе не было. Каган и не думал "проникаться" новой верой. Как был ублюдком, так им и остался. Без сравнения с кем-либо из "великих" предшественников не обходится ни одно "Житие" святого. Вот и Владимир, оказывается, в своём подвижничестве подражал императору Константину. Как мы уже знаем, он последовательно убил своих тестя, зятя, жену, сына. И Владимиру, для того, чтобы сесть на Киевский стол пришлось лишить жизни своего старшего брата Ярополка. Не отстал от отца и его сын Ярослав, убивший в своё время не только брата, но и лучших новгородских людей, коих обманом завлёк на княжеский двор. Какая религия – такие у неё и святые. Это правило.

"Спас все народы", – "спас человечество", "воскресил племена и народы" – это уже о Христе. Да никого он не спас, этот самозванец! От чего "спасать"? Да и надо ли? Для худоумных православных, что ни еврей, – то и "спаситель". Россию-то христолюбивую "бог милости, щедрот и человеколюбия" уж точно не спас. Это от него Русь в своё время не спаслась. Это от него от самого Россию спасать пора!

Нет ничего более чудовищного, как сравнивать Христа с днём или с Солнцем!

Христиане от дневного света бегут в кельи, в пещеры, в скиты, в иночество, в безбрачие, в тёмные храмы, где под заунывное пение замаливают грехи, – и это называется "христиане спасение зиждут при Солнце"? "Они (евреи – S.C.) не спасались" – гордо произносит Иларион. Да ну? Что вы таки говорите? А вот апостол Павел иного мнения. "Весь Израиль спасётся" – торжественно провозгласил он. И это не частное мнение, а чеканные строки из "слова божьего".

"Иудеи отринуты прочь" – не унимается Иларион. И в подтверждение этого цитата из пророка Малахии о том, что, дескать, "нет Моего благословения Израилю" – речет Яхве. Библеист Иларион никудышный ("профессиональная болезнь" почти всех христиан – хроническое незнание библии в обмен на свою тупую веру). У Малахии, 1:10-11 сказано: "Нет Моего благословения вам". А кто это "они"? Священники (левиты), но опять же не все подряд, а лишь те, кто, из-за небрежения и непонимания сути отношений между Яхве и еврейским племенем, безславит его имя. Но и они, обкрадывающие своего бога, не совсем пропащие люди. Пророк для того и взывает к ним, чтобы они образумились и ревностно и служили Ему. И как последнее средство, Малахия обещает накануне судного дня выслать впереди "Грозного Судии" Илью-пророка, чтобы с его помощью почести они обратились к своему богу. Так, где же тут "нет Моего благословения Израилю"?

"Я послан не только к овцам Израиля, гибнущим в доме его" – цитирует евангелие Иларион. Неправильно. Есть вещи, которые всегда процитирует и младенец. Игрушечные православные антисемиты выдают желаемое за действительное. Иисус ясно сказал, что послан он "только к погибшим овцам дома Израилева" (Мф., 15:24), а на неевреев, в том числе и на русачков-жидомольцев, он плевал с Синайских высот. Это подтверждает стих 26-й той же главы евангелия от Матфея. На просьбу хананеянки помочь её дочери, "бог милости и щедрот и человеколюбия" отвечал, что нельзя ему, иудею, взять хлеб у детей (у евреев) и бросить псам (неевреям). Вы, христиане, в глазах "спасителя" – собаки! И вы ещё, русские христиане-патриоты, пропагандируете этот евангельский отстой и порожняк. Вам не стыдно?

Отдав дань "незлобивому Христу", Иларион но выдерживает уже тона и в стихе 785-м торжественно провозглашает: "Будет проклят любом еретик и безбожник". Так сразу и запахло византийской талмудистикой. В Царьградском анафемствовании XI века, в частности, значилось: "Неправо изъясняющим богомудрые изречения… анафема!". Византия, этот жидохристианский гнойник, естественно, превозносится Иларионом до небес.

 

* * *

 

Христианство глубоко привило идеал подвижничества, который выразился в так называемой "аскетической эстетике". Последняя противопоставляла все материальное, земное и плотское духовному.

Монах уходит от мира и проповедует воздержание, умиряя свои страсти, и умерщвляет тело посредством различных лишений и самоистязаний. Гадость и мерзость. Однако "логика" составителей житийных повестей, жизнеописаний "святых" была иной. Cоздатель "Жития Симеона Столпника", увлекаясь крайностями монашеской аскезы, утверждает своеобразную "эстетику отрицания". Её суть в выворачивании психологии наизнанку. На первый план выдвигается безобразное и отвратительное. Писатель сравнивает червей, поедающих плоть подвижника, с драгоценными жемчужинами, гной аскета – с позолотой. От тела Симеона "исходит невыносимый смрад, так что никому мет возможности стать рядом, и постель его кишит червями…". Эти подробности становятся объектом специфического наслаждения, любования и созерцания!

Для христианского аскета-обрубка вся мирская жизнь стала "окрашенным гробом", в котором "люди уже при жизни погибают от пороков и пресыщения плоти". Чем красивее и заманчивее внешность грешника, тем ужаснее его внутренняя сущность. И наоборот, отвратительная сторона земного "умирания" плоти становится символом внутреннего совершенства. Это христианским уродам очень по нутру.

Такая вот "душевная красота" христианской паранои!

Деспотические порядки не обошли стороной и семью. Глава семейства, муж, был холопом по отношению к государю, но государем в собственном доме. Все домочадцы, не говоря уже о слугах и холопах в прямом смысле слова, находились в его полном подчинении. Прежде всего это относилось к женской половине дома. Считается, что в древней Руси до замужества девушка из родовитой семьи, как правило, не имела права выходить за пределы родительской усадьбы. Мужа ей подыскивали родители, и до свадьбы она его обычно не видела.

В обязанности супруга и отца входило "поучение" домашних, состоявшее в систематических побоях, которым должны были подвергаться дети и жена. Считалось, что человек, не бьющий жену, "дом свой не строит" и "о своей душе не радеет", и будет "погублен" и "в сем веке и в будущем". В XVI веке "Домострой" советовал бить жену "не перед людьми, наедине поучить" и "никако же не гневитися" при этом. Рекомендовалось "по всяку вину [из-за мелочей] "ни по виденью не бити, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колотить, никаким железным или деревяным не бить".

Такие "ограничения" приходилось вводить хотя бы в рекомендательном порядке, поскольку в обыденной жизни, видимо, мужья не особенно стеснялись в средствах при "объяснении" с женами. Недаром тут же пояснялось, что у тех, кто "с сердца или с кручины так бьет, много притчи от того бывают: слепота и глухота, и руку и ногу вывихнут и перст, и главоболие, и зубная болезнь, и у беременных жен (значит, били и их!S.C.) и детям поврежение бывает в утробе".

Вот почему давался совет избивать жену не за каждую, а лишь за серьезную провинность, и не чем и как попало, а "соймя рубашка, плеткою вежлнвенько [бережно!] побить, за руки держа": "и разумно, и больно, и страшно, и здорово"!

А дети? Жидохристианский дух рабства, прикрытый ложной святостью патриархальных отношений, господствовал в отношениях между детьми и родителями в Древней Руси. Избиение детей в "поучительных" целях считалось нормой. Мало того, авторы многих наставлений, в том числе знаменитого "Домостроя", рекомендовали делать это систематически:

"Казни [наказывай] сына своего от юности его, и покоит тя на старость твою и даст красоту души твоей; н не ослабляй, бия младенца: аще бо жезлом биеши его, не умрет, но здравие будет. Ты бо, бия его по телу, а душу его избавляеши от смерти… Любя же сына своего, учащай ему раны, да последи о нем возвеселишися, казни сына своего измлада и порадуешися о нем в мужестве… Не смейся к нему, игры творя: в мале бо ся ослабиши – велице поболиши [пострадаешь], скорбя… И не дашь ему власти во юности, но сокруши ему ребра, донележе растет, и, ожесточав, не повинет ти ся и будет ти досажени, и болезнь души, и тщета домови, погибель имению, и укоризна от сусед, н посмех пред враги, пред властию платеж [штраф], и досада зла".

На христианской Руси особую "ценность" имело "удрученно плоти". Христианство напрямую связывает идею плоти с идеей греха. Иначе никак. Без этого идиотизма христианству не выжить. Развитие "антителесной" концепции, встречающейся уже у апостолов, идет по пути "дьяволизации" тела как вместилища пороков, источника греха. Учение о первородном грехе со временем приобретало все более отчетливую антисексуальную направленность.

В Древней христианской Руси единственный смысл и оправдание половой жизни виделся в продолжении рода. Все формы сексуальности, которые преследовали иные цели, не связанные с деторождением, считались не только безнравственными, но и противоестественными. В "Вопрошании Кириковом" (XII век) они оценивались "акы содомский грех". Установка на половое воздержание и умеренность подкреплялась доводами о греховности и низменности "плотской жизни" Христианская мораль осуждала даже индивидуальную любовь, так как она якобы мешала выполнению обязанностей "благочестия". Но пропасть между предписаниями церкви и повседневной житейской практикой была очень велика. Христианству не удалось подавить в людях сексуальность! Естественное всегда берёт вверх над противоестественным. Ну, а женщина по христианству представлялась большим злом, чем дьявол.

 

* * *

 

Христианизация Руси происходила крайне медленно. Кое-как оно закрепилось в городах, подвластных Владимиру. Да и то, не во всех. Смоленск был подвергнут христианизации только в 1013 году. И в остальных местах христианство никак не могло закрепиться в одночасье. Оно было совершенно чуждо исконному язычеству наших пращуров. И насаждалось оно "сверху", государственной властью. Между христианством и язычеством началась многовековая борьба, приведшая, в конце концов, к так называемому "двоеверию" – синтезу христианства и язычества. Кардинал д`Эли в начале XV века писал в Рим: "Русские в такой степени сблизили своё христианство с язычеством, что трудно было сказать, что преобладало в образовавшейся смеси: христианство ли, принявшее в себя языческие начала, или язычество, поглотившее христианское вероучение".

В 1008 году уничтожена священная роща (Святобора) сорбов близ Мерзебурга епископом Мерзебургским.

В 1015 году умер "объединитель" Руси, "святой" Владимир. После его смерти "объединённая" Русь начала стремительно разваливаться. В 1024 году началось славянское восстание в Суздале. Волхвы, возглавлялвие восстания, убивали выродков, прятавших хлеб. Восстание было подавлено. Зачинщики были схвачены и казнены.

В 1050-х годах монах Авраамий (красивое русское имя, однако) низвергнул в Ростове кумира Велеса с помощью "Иоанна Богослова" и начал активно насаждать христианство, поставив на этом месте церковь.

В 1071 году произошли антихристианские восстания в Ростовско-Ярославской земле, в Новгороде. Были попытки поднять восстание в Киеве. В Ростовской области волхвы были схвачены Яном Вышатичем и после пыток казнены. Ещё одного волхва, пришедшего в Киев, убили. Точнее, он пропал без вести и оказался во рву. Не без участия "бесов" погиб ещё один волхв, явившийся в Ростов в 1091 году.

В этом же году в Новгороде за волхвом пошёл весь город, поднялось восстание. Епископ взял крест, облёкся в ризы, встал и сказал: "Кто хочет верить волхву, пусть идёт за ним, кто же верует (во Христа), пусть ко кресту идёт". Толпа разделилась надвое: ВСЕ (!) люди пошли за волхвом. Князь Глеб со своей дружиной встали около епископа. Между ними начался мятеж. Видя такое дело, князь Глеб взял топор, спрятал его под плащ и пошёл на переговоры с волхвом. В самый разгар переговоров он поступил как настоящий христианин: "…вынув топор, разрубил волхва, и пал он мёртв" (Лаврентьевская летопись).

В Чехии и Моравии христианство пустило свои корни еще в середине IX века. Окончательно оно утвердилось лишь к 1093 году. "Тогда князь Брячислав, горевший ревностью к христианской вере, выгнал из своего государства всех кудесников, вещунов и гадателей, а также срубил и сжёг рощи и деревья, которым во многих местах поклонялся простой народ" – свидетельствует "Хроника Косьмы Пражского".

 

* * *

 

По-настоящему за дело христианизации Руси взялся Ярослав Хромой (1016-1037 гг). Он же ввёл письменные законы так называемой "Русской Правды", поставив их превыше внутренней совести. Кому нужны писанные законы, когда правит внутреннее благородство, а не страх? Этим он положил начало крепостному закабалению русичей. Для народа, однако, княжеский судебник, благословенный чужеземной религией, силы не имел. Даже в самом его названии сквозила не Русская Правда, а византийская Кривда.

Княжение Ярослава почти совсем не отражено в былинах. Не помянул народ хромца добрым словом. Зато церковь в благодарность за его глумление над обычаями прозвала Ярослава "мудрым", а жену его Анну причислила к лику "святых". Всё это неудивительно. Помнил народ, что Ярослав сверг, изгнал, убил и опорочил своего старшего брата Святополка, законно занимавшего великокняжеский престол, но не принявшего христианства и противостоящего ему. Мало того, Ярослав надругался над мёртвым, обвинив его в убийстве Бориса и Глеба (впоследствии первых русских "святых", и минимум один из них – сам подлец и убийца). А поповщина заклеймила Святополка прозвищем "Окаянный".

В своем подавлении народных верований церковь опиралась на князей-выродков. Почти все князья посткрещенского периода были ублюдками и подонками. Конечно, был Всеслав Чародей, сторонник мировоззрения праотцов, но таких людей было, увы, немного. В ответ на антицерковные и антифеодальные мятежи XI века князья издали более полный свод законов "Русской Правды", жестоко каравший за причинение ущерба князьям и духовенству, их слугам, их имуществу и владениям. Устав "Русской Правды", составленный в Новгороде после восстания 1209 года, закрепляет способы обращения свободных смердов в рабство, запрещает холопу свидетельствовать в суде. В статьях "о месячном резе" (процентах) подробно описывается ростовщичество.

Так, вместе с "благой вестью" на Русь пришло рабство. Ко времени, о котором рассказывает "Русская Правда", князья и бояре захватили земли свободных ранее смердов. "Русская Правда" ярко рисует бедственное положение смерда, сидевшего на чужой земле. Князь пользовался трудом смерда при его жизни и имел право на его имущество после смерти. "Русская Правда" устанавливала: если смерд умрет, не оставив сыновей-наследников, то его имущество достанется князю. Если же осталась незамужняя дочь, то для нее выделяется только часть наследства. А следующая за этой статья гласила, что после смерти боярина или дружинника его имущество переходит к сыновьям или дочерям, но не к князю (смерды оказывались в униженном положении).

Подробно рисует "Русская Правда" положение другого зависимого человека – "закупа". У закупа нет своего хозяйства. Он возделывает господскую землю при помощи господских же земледельческих орудий – плуга и бороны. Если закуп сломает эти орудия, то он обязан за них уплатить господину. Если закуп не загонит скотину во двор, не затворит ворота или если скотина погибнет в поле во время работы, то вина также лежит на нем. Если закуп убежит от господина, то по возвращении его хозяину он становится полным рабом.

Труднее всего жилось "холопам" – рабам. Холопами становились прежде всего дети холопов. Иногда свободные люди были вынуждены продавать себя в холопство. Холопом становился и тот, кто брал на себя заведование княжеским или боярским хозяйством, делался тиуном или ключником без договора, что он остаётся свободным. Холоп был полной собственностью господина, и "Русская Правда" грозит строгими наказаниями тем, кто поможет бежать холопу, укажет ему путь при побеге.

"Русская Правда" в первую очередь охраняла княжеские интересы. Князь мог отдать имущество неугодного ему человека на "поток и разграбление". В его казну шли штрафы с населения, взимавшиеся по суду. За убийство княжеского тиуна (попросту говоря – холуя) "Русская Правда" устанавливает штраф в 80 гривен, а за убийство смерда или холопа, работавшего в княжеском хозяйстве, – только 5 гривен.

К концу XI века свободными оставались только славянские земли бодричей, лютичей, полабов и поморян. На востоке непокорёнными оставались вятичи – самое крупное восточно-славянское племя. В 1113 году они убили христианского миссионера Кукшу возге города Серенска.

В XII веке христианство продолжало расползаться по славянской земле. В земли полабов и лютичей зачастили иностранные проповедники. Одним из знаменитых носителей "слова божьего" был епископ Оттон Бамберский, дважды в 1124-1127 годах посетивший Славию. Он пишет о "диких" язычниках следующее: "Изобилие рыбы в море, реках, озерах и прудах настолько велико, что кажется просто невероятным. На один денарий можно купить целый воз свежих сельдей, которые настолько хороши, что если бы я стал рассказывать все, что знаю об их запахе и толщине, то рисковал бы быть обвинённым в чревоугодии. По всей стране множество оленей и ланей, диких лошадей, медведей, свиней и кабанов и разной другой дичи. В избытке имеется коровье масло, овечье молоко, баранье и козье сало, мёд, пшеница, конопля, мак, всякого рода овощи и фруктовые деревья, и, будь там ещё виноградные лозы, оливковые деревья и смоковницы, можно было бы принять эту страну за обетованную, до того в ней много плодовых деревьев…

Честность же и товарищество среди них таковы, что они, совершенно не зная ни кражи, ни обмана, не запирают своих сундуков и ящиков. Мы там не видели ни замка, ни ключа, а сами жители были очень удивлены, заметив, что вьючные ящики и сундуки епископа запирались на замок. Платья свои, деньги и разные драгоценности они содержат в покрытых чанах и бочках, не боясь никакого обмана, потому что его не испытывали. И что удивительно, их стол никогда не стоит пустым, никогда не остается без яств. Каждый отец семейства имеет отдельную избу, чистую и нарядную, предназначенную только для еды. Здесь всегда стоит стол с различными напитками и яствами, который никогда не пустует: кончается одно – тотчас несут другое. Ни мышей, ни мышат туда не допускают. Блюда, ожидающие участников трапезы, покрыты наичистейшей скатертью. В какое время кто ни захотел бы поесть, гость ли, домочадцы ли, они идут к столу, на котором всё уже готово…". Бедный, дикий и невежественный славянский народ! Безусловно, стоило же им креститься ради сомнительного счастья жрать мацу после смерти на задворках "Небесного Иерусалима"!

В 1113 году в Киеве произошёл еврейский погром. Люди выведенные из себя жидовскими "национальными особенностями": плутовством, обманами и гешефтами, вышвырнули эту нечисть с русских земель. "Киевляне, будучи раздражены евреями за подрыв и плутни в торговле, обдирательство и тайные сношения с греками, бросились на них с остервенением, неся повсюду убийство и грабёж" – пишет литовский историк Осип Ярошевич (1793-1860 гг). Таких погромов было несколько. Не считая пожара "жидовского квартала" в 1124 году. Но увы, христианская-то чума продолжала расползаться по Руси.

Скоро жиды опять появляются в Киеве. Сюда приезжают Вениамин Тудельский (около 1170 года) и раввин Петахия (около 1180 года). Они являлись эмиссарами национального еврейского центра. Посредством таких посланцев евреи всего мира незримо соединены в одно целое. Все важные дела направлялись по указанию центра через главных раввинов и далее через кагалы.

Вскоре крестился князь лютичей Прибыслав, попав в зависимость к польскому королю Болеславу. Наступило ли обещанное спасение? В 1138 году произошла очередная усобица, в ходе которой был разрушен Старград. Сразу же в Вагрию прибыл епископ Герольд. И начался очередной виток христианизации. Кумир Прове низвергнут его собственной рукой. Им же сожжен священный лес Прове.

Почти по всей Славии расползлось христианство. Изо всех сил отбивались вятичи, уходя всё дальше на северо-восток, в глухие леса. Держались ещё славяне в Верхнем Понеманье, в северных новгородских землях. Отбивался от крестоносцев Никлот, князь восточных бодричей, и нерушимо стояла Аркона – белая скала на острове Руян.

В 1160 году погиб Никлот и восточных бодричей постигла участь христианского "спасения". Лютичи и бодричи были полностью уничтожены к концу XII века. К 1167 году из огромной некогда Славии оставался свободным маленький остров Руян.

В мае 1168 года на остров высадились войска датского короля Вальдемара I "Великого". 12 июня 1168 года горела крепостная стена Арконы, и многие защитники бросались в огонь, чтобы не попасть в рабство. Защитники, обнаружив, что окружены, выставили вперёд копья и встали кругом у храма. Но силы были неравны. Ни один из воинов-язычников не сдался, никто не просил пощады, не попытался бежать. Они все точно знали, что за мужество их ждёт Перун в свою дружину в обители Нави. Вальдемар велел принести кресло, сел на него и наблюдал за зрелищем. 13 июня 1168 года Аркона была разрушена. Епископ Абсалон, этот треклятый "агнец Христа" в тот же день повелел разрушить славянскую святыню – храм Световита. По сравнению со Световитом этот Абсалон оказался сморщенным гномом, мелким христианским клопиком. Статую Световита еле-еле отодрали, да и то: пришлось выламывать стену, чтобы вытащить Световита из его дома. Был свидетелем происходившего Гельмольд, который поведал: "И повелел король вытащить того деревянного идола Свяовита, которого так почитает народ славянский, и приказал надеть ему на шею петлю и протащить перед всем войском на глазах у славян и, разрубив его на части, бросить в огонь". Да, великий был король. Потому что пролил великие реки славянской крови. Иначе "великим" бы не был. Да будут преданы презрению эти два христианских ублюдка!

 

К делу церкви сердцем рьяный,

Папа шлёт к Роксильду слово:

Встаньте! Вас теснят не в меру

Те язычники лихие,

Подымайте стяг за веру, –

Отпускаю вам грехи я

(А. К. Толстой, "Боривой")

 

В 1204 году в Суздале были сожжены некие "лихие бабы", устроившие в княжестве неурожай (в Средние века во всех государствах голод списывали на "ведьм" – удобно и практично).

В XII веке правило митрополита Иоанна гласит: "Не давать причастия тому, кто ходит по волхвам". В то время это было весьма серьёзно. Не запихнувший себе в рот кусок тела своего "спасателя" на "спасение" мог не рассчитывать. Своей изуверской жестокостью славился ростовский епископ Фёдор. Летописец говорит о нем, что он "немилостивый был мучитель, одним головы рубил, другим глаза выжигал и языки резал, иных распинал на стене и мучил немилостиво".

В конце XIII века, обосновывая практику кровавых расправ с инакомыслящими и сопротивляющимися, попы охотно ссылались на слова и на деятельность библейских пучеглазых экстремистов. Дабы примеров жестокости в "святой книге" предостаточно. Владимирский епископ Серапион в конце XIII века, призывая к расправе с "колдунами" и "ведьмами", указывал на пример пророка и царя Давида в Иерусалиме, которые искореняли "всех творящих беззаконие: одних убийством, иных заточеньем, а иных – заключеньем в тюрьму".

Видели ли деятели церкви, что истребление людей противоречит некоторым положениям христианства? Конечно, видели. Они не могли этого не видеть, но вспоминали о евангельском милосердии только тогда, когда это им было ВЫГОДНО. А когда было невыгодно – вспоминали прямо противоположное. Подлые и гнусные лицемеры.

В 1227 году в Новгороде была попытка восстания. "Явились во Новогороде волхвы, ведуны, потворницы, и многие волхования, и потворы, и знамения творили. Новогородцы же поймали их и привели волхвов на двор мужей князя Ярослава, и связали волхвов всех, и бросили в огонь, и тут они все сгорели".

В 1254 году всё южно-балтийское побережье было прочно занято немецко-христианскими захватчиками. На завоеванных землях образовалась марка Бранденбург. Стали немецкими города: Бранибор (Бранденбург), Берлин, Липск (Лейпциг), Дроздяны (Дрезден), Старград (Альтенбург, совр. Штральзунд), Добресоль (Галле), Будишин (Бауцён), Дымин (Деммин), Ведегощ (Волгаст), Кореница (Гарц), Росток, Мехлин (Мекленбург), Мишны (Мейссен), Велеград (Дидрихсхаген), Варнов (Варен), Ратибор (Ратценбург), Дубовик (Добин), Зверин (Шверин), Вишемир (Висмар), Ленчин (Лензен), Брунзовик (Брауншвейг), Колобрег (Кольберг), Волынь (Йомсбург), Любич (Любек), Щецин (Штеттин), и так далее.

Едва на Русь надели христианский поводок, как в Печерском монастыре в Киеве одним из первых идеологов стал Симеон Новый Богослов. Поучения его разительно отличались от русской языческой вольницы. Симеон настойчиво призывал к смирению, отказу от поисков первенства в чём-либо, насаждая плач с молитвами, уединение, обуздание чрева. Взывал он к самоуничижению, совершенному отказу от собственной воли, не прекословить ни в чем духовному наставнику. "Хотя и увидишь его творящим блуд или упивающимся и управляющим, по твоему мнению, худо делами обители. Хотя бы он тебя бил и бесчестил и причинял тебе много других скорбей, не сиди вместе с досаждающими ему и не иди к беседующим против него. Пребудь с ним до конца, нисколько не любопытствуя о его прегрешениях". Неплохо?

А теперь мы разобьём насиженную теорию о централизации русских земель вокруг единой религии. "Носители смирения" из Печерского монастыря надоумили князя Владимира перед смертью поделить русскую землю на удельные владения и раздать ее сыновьям, каковых у кагана было целых 12. Святославу достался Чернигов, Всеволоду – Переяславль, Игорю – Владимир, Вячеславу – Смоленск, Изяславу – Киев. Игумен Печерского монастыря Феодосий – главный идеолог раздробления Руси.

Вдребезги рушится и следующая теория – о культурном воссоединении с народами Европы (крестовый поход немцев в 1147 году против славян – это у них называется "культурное воссоединение"). Тот же Феодосий изобрел и прообраз ныне печально известного "железного занавеса", ибо развернул целую кампанию против латинства. В многочисленных письмах Изяславу игумен призывал к полному обособлению Руси от Запада. Он писал, что не подобает хвалить чужой веры, так как тот, кто хвалит чужую, неминуемо хулит собственную ("Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь"). Кто же хвалит и свою, и чужую, впадает в двоеверие. Латинство не от бога, ибо бог не двоеверен. Он один, одна вера, одно крещение. Всё и везде Одно. Истинная вера – только "православие" (тут даже и спорить с нечего, всё и так понятно и очевидно).

Большинство ещё со школьной скамьи уяснили: предки наши были тупы и убоги. А то, что мы, их потомки, умеем писать – заслуга "солуньских братьев" Кирилла и Мефодия. Бред неполноценной христианской кобылы. Ни Кирилл, ни Мефодий ни вместе, ни по отдельности никогда не создавали никакой русской азбуки. Они и подумать не могли, что их церковь когда-нибудь запишет в "основатели". Ещё задолго до визита на Русь Кирилла и Мефодия древние славяне уже фиксировали свою историю.

Искусством письма сначала владели только старейшины (волхвы). А чуть позднее буквицы уже вовсю учили дети. Задолго до принятия христианства на Руси древние славяне были грамотными на все 100 процентов. Об этом свидетельствуют многочисленные грамоты дохристианских времён, найденные при раскопках. Каждый человек знал в те времена простейшую арифметику, мог написать на бересте пусть коротенькое, но связное и толковое послание. Причём грамотными были не только горожане. В деревнях волхвы, также обучали детей азбуке. Жили древние славяне общинным строем. И любой ребёнок, будь он ремесленного, крестьянского или княжеского происхождения, имел возможность выучиться грамоте.

Церковь ставит себе в заслугу возникновение русской азбуки. А в самом "житии" этих двух юродивых "просветителей" написано, что в Корсуни (Крым) они изучили евангелия и псалытрь, написанные по-русски. В то время христиане были в небольшом количестве. Одебиленные христианством селились отдельно от "поганых", от своих родичей. В 860 году византийским Синодом назначался глава "русской церкви". И это за 128 лет по крещения Владимира! Далеко смотрели.

Вернувшись в Византию, братья изучили евангелие и псалтырь, записанные русскими письменами. Но переводы с греческого языка на русский язык оказались очень сложными. И Кирилл с Мефодием для добавляют в существующую русскую азбуку несколько букв (потом они отпали за ненужностью). Некоторые другие буквы они изменяют, рисуя их более похожими на греческие. На основе старого алфавита Кирилл и Мефодий создают свою личную письменность. "Кириллицу" использовали исключительно для написания церковных текстов и книг. А по ходу христианизации Руси новый алфавит заменяет прежний. Так что эти юродивые "светильники веры" не изобретали никакой русской письменности. Они всего лишь приспособили более древнюю азбуку под греческий стандарт.

У славян же была руническая и полуруническая письменность. Кроме того, известна "велесовица". А сама славянская азбука? Аз Буки Веди Глаголь Добро Есть Живете Зело Земля Иже И Како Люди Мыслете… Никаких христианских параллелей этому тексту НЕТ! Он идёт из глубины тысячелетий. И буквы расположены в неслучайной последовательности.

 

* * *

 

Христианство кое-как укрепилось в южнорусских городах. В сельской же почве оно не смогло укорениться. В северных лесах зреет сопротивление вятичей – самого крупного и воинственного восточнославянского племени. Даже церковные историки не отрицают все возрастающей повсеместной тяги народа, вкусившего "прелести" христианства, к языческой старине. В XII-XIII века попы без передышки жаловались, что церкви пустуют. От справедливого народного гнева церковь спасли татары, с которыми она вступила в подлую, неслыханную в истории сделку. Страшное народное бедствие обернулось для церкви победой.

Что делала церковь в период татаро-монгольского ига? Она столь поспешно и охотно кинулась в холуйское услужение к захватчикам, что была не только освобождена от дани (так называемые "тарханы"), не только получила такие права и преимущества, каких не знала ни одна церковь даже в христианской Европе. Кроме этого, она и была взята татарами под ОСОБУЮ ЗАЩИТУ "от всяческих хулений".

Татаро-монголы были необычно для завоевателей веротерпимы. Они не разрушали храмы и не убивали попов. Сцена разрушения монголами церкви и убийства находящихся в ней людей, в том числе и монахов, показанная в фильме Тарковского "Андрей Рублёв", лжива насквозь. В действительности же христианство всемерно поддерживалось. По одному из ханских ярлыков за хулу на христианство (под "хулой" может пониматься всё, что угодно, это удобное слово для того, чтобы выставить хищных волков невинными овечками) виновник подвергался смертной казни!

Орда надолго покорила непобедимых прежде русичей только при помощи церкви, духовно разоружавшей народ. В ярлыке Менгу-Тимура (10 августа 1267 года) говорилось, что попы "правым сердцем богу за нас и за племя наше молятся и благословляют нас". А в охранной грамоте, полученной митрополитом Петром из рук хана Узбека, прямо сказано, что попы "…за нас бога молят и нас блюдут и НАШЕ ВОИНСТВО УКРЕПЛЯЮТ".

Татаро-монголы не оккупировали территорию Руси (ни в одном из взятых городов они не оставляли своих гарнизонов, что обычно делают завоеватели), но при этом их господство продолжалось 240 лет. Такое положение могло быть только при наличии на Руси "своих". Кто же был этими "своими"? Церковь.

Конечно, кое-где русские сопротивлялись татарам. Но массового характера это сопротивление не принимало (спасибо христианству и амбициозным князьям-ублюдкам, воевавшим друг с другом). В то время как маленький Козельск героически сопротивлялся монгольскому войску, владетель города черниговский князь со своей дружиной воевал с новгород-северским князем. Евпатий Коловрат, полулегендарный рязанский богатырь зимой 1237-1238 годов с ратью в 1700 человек нанёс поражение монголо-татарам во Владимиро-Суздальской земле. Убит в бою. Его подвиги описаны в "Повести о разорении Рязани Батыем".

В монгольском войске было много и китайцев, и тангутов, и других восточных народов. Кстати, при уничтожении маленького отряда Евпатия Коловрата участвовали и китайцы. Но многочасовая рукопашная сеча складывалась в пользу русских. Русские воины не спрашивали церковь благословить их на битву.

Вот отрывок из летописи, повествующий о том сражении: “…И бил их Евпатий так нещадно, что и мечи притуплялись, и брал он мечи татарские, и сёк ими. И ездил средь полков татарских так храбро и мужественно, что и сам царь устрашился… И возбоялись татары, видя, какой Евпатий крепкий исполин. И стали бить по нему из бесчисленных пороков (камнеметов), и убили его. И принесли тело его к царю Батыю. И сказали они царю: “Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов не видали, и отцы наши не рассказывали нам. Это люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно, на конях разъезжая, бьются один с тысячью, а два – с десятью тысячами…”.

Во всех охранных ханских грамотах-ярлыках особо подчеркивалось, что они даны церкви в оплату за освещение ханской власти как данной от бога. Эти-то ярлыки духовенство и использовало для подавления народных возмущений: "нет власти не от бога", и посылается она за "грехи наши" – за приверженность к "богомерзкому язычеству". И не с татарами надо бороться, а с собственным "поганством". А главное – дружно и безропотно каяться.

Основная идея большинства поповских произведений заключалось в том, что монгольское нашествие – это "кара божья" за "грехи" русского народа, и что только "истинная вера" может вывести русских из этого тяжелого положения.

Поучение епископа Сепариона Владимирского (1274-1275 гг) типично для этого подхода. Он упрекал простых людей за приверженность к пережиткам язычества и призывал каждого русского человека покаяться и стать христианином по духу, а не только по званию.

Монголо-татары высоко оценили подлость попов. Они освободили их от дани и дали митрополитам ярлыки, охранявшие их земельные владения. Митрополит Кирилл сумел получить от хана Менгу-Тимура ярлык в пользу церкви, в котором духовенство освобождалось от дани и других поборов. В этом же приказе хан под страхом смерти запретил надругательство над "православием"-жидославием: "Кто будет хулить веру русских или ругаться над нею, тот ничем не извинится, а умрёт злою смертью". А ещё с разрешения хана Кирилл основал в самом Сарае (большой укрепленный лагерь на Ахтубе, рукаве нижней Волги) свою христианскую епархию. Ярлык Тайдулы от 7 марта 1351 года опять-таки указывает широкий круг привилегий церкви: пошлина, подвода, корм, запрос, дар, почестие. Ордынской администрации, посещавшей Русь или находившейся на Руси, предписывалось: "ни силы, ни истомы не творять им никакие, ни отъимают у них ничего". Ярлык Тюляка Михаилу, датируемый 1379 годом, продолжает политику предыдущих. Он освобождал служителей церкви от уплаты всевозможных даней и повинностей в пользу ханской власти. Это освобождение обусловлено тем, что "чин поповский" совершал богослужения за татарских ханов. Весьма познавательно изучить и другие ярлыки.

Не один раз церковная власть заставляла законных государей терять корону и ронять скипетр из рук. На Руси такого не было. Церковь всегда находилась в подчинении у светских государей, но нашествие монголо-татаров освободило церковь от посягательств на её интересы. При бремени, которое иго обрушило на Русь, оно было крайне выгодно попам. Конечно же, попы всё обратили в свою пользу и в ущерб русскому народу!

Во времена татарского ига евреи являются в роли сборщиков дани, которую они собирали с присущей им наглостью и жестокостью. Под предлогом доставки татаро-монголам отравленных съестных припасов жиды передавали им в закупоренных бочках оружие. Это пишет не сошедший с ума жидоненавистник, а еврейский историк Грец. Кроме того, они принимали активное участие в продаже русских рабов татарам.

Не БЛАГОДАРЯ, а ВОПРЕКИ церкви скинули наши праотцы татарское иго. Не БЛАГОДАРЯ церкви, а ВОПРЕКИ ей Русь освободилась от этого ига. Историческая, а не церковная правда в том, что Сергий Радонежский настоятельно предлагал Димитрию откупиться от Мамая "великими дарами", и только видя непреклонность князя, ВЫНУЖДЕН был благословить его.

Мыслимо было предположить, что воинственный славянский народ, всегда готовый сражаться за свою землю, два с половиной века терпел татаро-монголов? Допустили бы посягательство на родную землю язычники, не ослабленные лживостью поповщины, которая говорила, что иго – есть ни что иное, как наказание за недостаточное благочестие? Правда, есть чему удивиться: почему же роль "батога божьего" была отдана "богомерзким" татарам-язычникам? Но логика в христианстве не главное, её Вы там не найдёте. Церковь убеждала народ не противиться поработителям. Она сознательно наложила духовное ярмо на народ и тем самым пресекла в корне любые попытки избавиться от иноземного господства. И эта рабская покорность была выдрессирована на многие века. Лишь постепенно русские войска освобождали Русь от гнёта ханов. Пытаясь скрыть свою предательскую роль, христианская церковь рассказывает басни о “подвигах” Сергия Радонежского – якобы вдохновителя борьбы против татаро-монголов. Все эти замазки не имеют никакого основания. Поднял Русь на борьбу не Сергий, а великий князь Дмитрий Донской, которого попы хватали за руки. Духовенство говорило, что подобает утолить ярость Мамаеву великой данью и дарами. Когда Дмитрий Донской приехал к Сергию, то первое, что он услышал от Сергия: “Почти дарами и воздай честь нечестивому Мамаю, да, увидев твое смирение, господь бог вознесет тебя, а его неукротимую ярость и гордость низложит”. Позорная и ничтожная личность! Позор ему вечный! И этого Радонежского называют покровителем Москвы. Очень и очень смешно. А Дмитрий Донской не стал слушать всех этих лизоблюдов и одержал великую победу.

Летом 1373 года великий князь Дмитрий Иванович фактически прекратил платить дань Орде. В ответ правитель Мамай напал на Рязань. Московский князь принял вызов. Разрыв с Ордой нарастал неотвратимо. Заминка возникала только из-за позиции церкви. Ей было плевать на народ. Её интересовало только собственное благополучие. В период с 1379 по 1389 годы происходила схватка за "святой престол" четёрех алчных "светильников веры" (не обошлось и без убийств и наглых подлогов документов). И всё это время церковным иерархам и дела не было до нужд русской земли, до бед русского народа. "Русская православная" церковь была занята другим. Она по-прежнему, как это повелось со времён крещения Руси, громкими возгласами поминала на богослужении имена вселенского патриарха и византийского кесаря, ибо от них зависело получение заветного "кормежного" места. Позор им всем, шкурникам!

Сколько же было желающих примазаться к освобождению Руси от татаро-монголов! Если не присвоить себе славу "участника", "инициатора", "духовного пастыря" сражения, то хотя бы быть как-то причастным к стремлению московского князя обрести независимость от татаро-монголов. И в первых рядах – "русская православная" церковь, которая во все века примазывалась (и продолжает) к любым важным событиям. Спустя время после того или иного знаменательного события в истории Руси, "обнаруживалось" следующее: то какой-то "глас" слышал русский князь накануне решающего столкновения с врагами, то икона (чаще всего "божьей матери") являлась полкам и указывала им путь, то архангел Михаил поражал своим огненным мечом противников, то какой-нибудь полуразложившийся затворник "благословлял" образом "незлобивого Христа" дружину на сечу. "Мы принимали если не верховодство, то весьма деятельное участие" – таков был смысл церковных апокрифов, легенд, сказаний, акафистов, "молебствий". Почему бы не прилепиться к победе, хотя бы сбоку? Не отказываться же от славной русской истории!

Да и само обращение Дмитрия Донского к Сегрию Радонежскому – это очень большой вопрос. Имело ли оно место? Уж очень незначительной фигурой был в той ситуации Сергий. Всего лишь игумен, мелкий пигмей-затворник, серая и неприметная личность. Мог ли Дмитрий Донской обратиться за "благословением" к человеку, который оставался лояльным к татарским завоевателям?

Одно можно сказать точно: "идти в Каноссу" (где жил Сергий), то есть согласиться на унизительную капитуляцию перед простым игуменом Дмитрий не мог. Сергий жил в затерявшемся в лесах крохотном монастыре с 12 насельниками, из коих половина была родственниками Сергия. Мог ли князь, отказавшийся в 1371 году платить дань, а в 1378 году выгнавший в шею митрополита-проходимца Киприана из Москвы, унижаться перед каким-то мелкосорным игуменом?

Если это обращение имело место, то вот по какой причине: на тот момент в Москве не было ни одного епископа или архимандрита – все они или грызли друг другу глотки в приёмном покое "вселенского" патриарха или находились далеко от столицы.

Классический рассказ о встрече князя Дмитрия Ивановича с Сергием помещён в "Житии Сергия Радонежского", составленном иноком Пахомием в конце 30-х годов XV века. "Прииде" великий князь "к старцу" (58-летнему) и сказал: "Мамай грядёт" на Русь, "хотя разорити церкви". Игумен и благословил князя-полководца на войну без лишних слов, И кое-что, конечно, предсказал (бумага стерпит всё). Естественно, пророчество вскоре сбылось. Как же иначе?

Принцип попов был и остается один и тот же: если церковь не трогают, то на Руси хоть трава не расти. А имеют ли под собой основание слова "хотя церкви разорити"? За что их разрушать-то? Попы честно отрабатывали свои 30 серебренников. Неужто Мамай был (или стал в одночасье) таким придурком, чтобы желать разгрома своих сторонников?

Сторонники теории "монголо-татарского ига" любят приводить в качестве примера, подтверждающего жестокость монголов, разорение ими Киева в 1240 году. Однако при этом они забывают, что еще до Батыя, в 1169 году, Киев опустошил "святой" Андрей Боголюбский. Он отдал "мать городов русских" на трехдневный грабеж своим ратникам. Кстати, он покровительствовал жидам. От жидов и сдох. Еврей Офрем Моизович устроил против него заговор и убил его. Так ему, ублюдку, и надо!

Что же касается европейцев и западников, ссылающихся на жестокость монголов, то лучше бы они при этом упоминали про разграбленный крестоносцами в 1204 году Константинополь. Или приказ Чёрного Принца (который в Англии считается национальным героем) вырезать все население Лиможа в 1370 году. Как говорится, на себя, кума, оборотись да вынь бревно из своего глаза. Те историки, которые утверждают о страшных разорениях, причиненных татарами, не могут объяснить, почему церкви во Владимире, Киеве и многих других городах не были разрушены и сохранились до наших дней.

Так же не выдерживает никакой критики затасканная теория, что татаро-монголы повинны в запустении и в упадке Руси. Тут, думается, есть замысел списать всё зло, причинённое Руси князьками, погрязшими в междоусобицах, на татар. Перепутывание ответственностей.

Так, например, во Владимиро-Суздальской земле монголо-татары сожгли 14 городов и крупных сел из 300. Да, ничего хорошего. Но во время обычных для того времени междоусобных войн уничтожалось больше городов и сёл. Любая война невозможна без убийств и пожаров, но масштабы бедствий часто несопоставимы. Глянем на поход Батыя. Летописцы свидетельствуют, что в 1240 году при взятии Батыем Владимира-Волынского население города было уничтожено ("копьем" и народ "изби не щадя"). На самом же деле население, как оказалось, успело убежать в лес и потом вернулось (уцелели и церковь Богородицы и другие). Еще один пример. В Галичине во время нашествия Батыя погибло 12 тысяч человек. Почти столько же полегло на реке Липице в междоусобной войне русских с русскими. Это грустно, но такова наша история.

 

из книги SunCharion "Ночь Сварога"

http://coollib.net/b/90173/read#t160



Обновлен 13 июл 2013. Создан 12 июн 2013